Ветер морю шепчет серенады, Холод ночи, но пылаю весь я…
В свете звёзд, молясь с поклоном низким, 5 декабря исполнилось 55 лет Вадиму Негатурову. 5 мая 2014 года мы проводили в последний путь настоящего человека, поэта, одессита, который – разделяю надежду игумена Евстафия (Жакова) – будет «причислен к лику Святых Воинов». Игумен Евстафий сказал: «Таких обжигающих и пронзительных стихов я не слышал давно. После Лермонтова подобного воздействия на мою душу не оказывал ни один поэт. Чтобы мы стали настоящими патриотами нашей страны, произведения Вадима Негатурова должны звучать везде. Услышав их, многие встанут в ряды защитников Руси, справедливости и Веры» [2].
Поэт писал о себе: «Печатался в журналах "Невский альманах" и "Легенс", в сборнике поэзии "Огни гавани" (все – Санкт-Петербург), в газете "Для Вас" (Боровичи - Новгород Великий), в Международном Интернет-альманахе "Litera" (Польша), в журнале "Меценат и Мир" (Москва), "Южная Звезда" (Ставрополь), альманахе "Таёжный Костер" (г. Тавда Челябинской области), в журнале "Новгород-литературный"… Присутствую на многих поэтических сайтах. Являюсь участником Литературного Объединения им. Ивана Домрина (Ильичевск - Одесса). Являюсь действительным членом Академии русской словесности и изящных искусств им. Г.Р. Державина, С-Петербург» [3]. И всё же – ...Достоинствам живого За прошедшие 7 месяцев с момента трагической гибели Вадима Негатурова, сожженного, отравленного в Доме профсоюзов в Одессе 2 мая уходящего года, многие СМИ опубликовали стихи Вадима Негатурова, обезсмертивший его Марш Куликова поля, воспоминания друзей, соратников, стихи, посвященные ему; открылись интернет-сайты. Памяти Вадима Негатурова посвятили ежегодный Международный конкурс исторической поэзии, в котором приняли участие 54 поэта, фестиваль «Словенское поле» (26-27 июля, Изборск, Псков), выпущен сборник гражданской лирики «Часовые памяти»; учреждена Международная литературная открытая Премия «Куликово поле» имени Вадима Негатурова, проведен Конкурс, на который поступило более чем 1500 заявок из разных городов и стран. 23 сентября 2014 года в Москве, в Центральном Доме литераторов, состоялась торжественная церемония вручения наград этой Премии. В издательстве Молодая гвардия, в серии ЖЗЛ: Малая серия, выпущена книга А.Ю. Бондаренко Вадим Негатуров. Стихи Вадима Негатурова, присланные на конкурс миниатюр «С Днем Победы, Россия!», были представлены на торжественном приеме в Кремле. Сотворен и «ролик»: целый ряд видных актеров читают стихи Вадима Негатурова…
Невольник чести или Божий раб? Да, я рискую с таким подзаголовком раздела заметок. – В год 200-летия М.Ю. Лермонтова, сказавшего об А.С. Пушкине – «Невольник чести», – позволено ль?.. Не знаю – судите сами. Википедия информирует, что Вадим Витальевич Негатуров окончил с отличием Одесский университет («прикладная математика») и Институт народного хозяйства («экономика и управление производством»); «работал инженером машиностроительного завода и заведующим научной лаборатории»; учился «на курсах брокера фондовых операций при Украинской Коммерческой Школе в Киеве, получил сертификат специалиста по торговле ценными бумагами Государственной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку Украины»; «работал ведущим специалистом Морского транспортного банка, заместителем директора Черноморского регионального инвестиционного фонда, директором Одесского приватизационного центра»; «В 2003 году назначен вице-президентом Транспортной Инвестиционной Группы (ТИГр). Занимался финансовым, фондовым и корпоративным консалтингом, курировал инвестиционные проекты группы и разработку бизнес-планов» [4]. Казалось бы, – полностью, успешно «вписался» в наше время. Ан, – нет… Невольно вспоминаются его строки: * * * А еще: * * * А он продаваться не умел и не хотел. Он был, прежде всего, по-настоящему честным, искренним, добрым, талантливым и – скромным человеком. Внимательным сыном, заботливым отцом, верным другом. Мягким, отзывчивым, добродушным, веселым. Поэтому – лучше почитайте его «автобиографию». И обратите внимание на строки: «За свою полувековую жизнь успел побывать строителем, кочегаром, охранником, научным сотрудником, преподавателем, "советско-армейским" офицером, инженером, программистом, милиционером, экономистом, профессиональным "командировочным" (объездил весь бывший Союз вдоль и – чаще – поперек), бухгалтером, менеджером, торговцем ценными бумагами, финансовым аналитиком, директором нескольких фирм, финансистом… Пока остановился на финансовом консультанте и предпринимателе (хотя первое – постыдно, а второе, как в моем случае выяснилось, – больно и разорительно)…» [5]. И за, казалось бы, шутливыми строчками его стихов скрывается немало... Несовременно образованный наш современник: золотая медаль по окончании школы, оба «красных» диплома (с отличием), знание языков, литературы, истории, философии, психологии… Это – помимо всего, подаваемого на факультетах, готовящих «математика и экономиста». Но оказалось, что не только (и не столько) знания, умения, самоотдача, трудолюбие – залог «успеха» в нынешнем мире. А такие качества, как честность, неуклонное стремление к справедливости, искренность и… доверчивость, ему не способствуют. … И теперь, из бани кровавой А вспомнила я Г. Шенгели и потому, что именно 2 мая 2014 года исполнилось 120 лет со дня его рождения. И мне близки его слова-отповедь из поэмы Пиротехник (1933): Усмехаетесь? Фразы? Близко многое. Но о Г. Шенгели, если получится, – не сейчас. А сейчас – о том, что – «В 2008 году Вадим решил строить гостиницу для паломников Почаевского монастыря. Нашел партнеров, взял деньги в кредит. И тут грянул кризис. Инвестиции сгорели…» [6]. Прийдя по-настоящему к Богу (первая исповедь его длилась шесть часов…), Вадим Негатуров, «убежденный православный», – стал поэтом. Ему было дано понять: «…не мы творим, но Господь в нас». Он напишет: «Сочинял стихи всегда, сколько себя помню, хотя и не могу вспомнить, куда подевал записи. После определенных личных духовных событий, произошедших в 2008 году, стал относиться к этому делу весьма серьёзно, последовательно и трепетно…» [3]. Любовь к людям, своему городу, Родине, тревога за их судьбу, нестерпимая боль, неприятие подлости, предательства, всех мерзостей «новейшего времени» диктовали серьезные стихи, взамен прежних – легких, шутливых. В них и – глубокая вера православного, воцерковленного человека, и – философские раздумья о смысле земного бытия, и – врачующая, поднимающая дух человеческий лирика. И, конечно, – неизменяющая улыбка, так необходимая людям! Оптимизм, чувство юмора – неотъемлемые, прирожденные его качества. Вчитываясь в строки, не проходя мимо эпиграфов, ссылок, мы ясно видим: он обещал немало. Прежде всего, – стремясь к Познанию. Вот, например, стихи 2012 года Мой гандикап. Как стихи – тяжеловаты, но позволяют понять автора полюбившихся многим Марша Куликова поля, стихов: Cолдаты Духовной Империи, Божий раб, Колокольный звон, «Убей раба не значит: Стань свободным…», Возвращение блудного сына, Мой последний конвоир, Командировка на Землю, Ukraine forever, Мужская молитва, Искра Божья и др. Мой гандикап – с эпиграфом из Избранных трудов К.Г. Юнга, швейцарского психиатра, основоположника одного из направлений глубинной психологии – аналитической психологии: «Человек становится просветленным не потому, что представляет себе фигуры из света, а потому что делает тьму сознательной. Однако последняя процедура не из приятных и, как следствие, непопулярна». В сноске поэт уточняет: «В медицине и психологии гандикап представляет собой состояние, при котором сочетание физических, умственных, психологических и/или социальных качеств или процессов затрудняет приспособление человека, не позволяя ему достичь оптимального уровня развития и функционирования» [7]. Признается наш «сборщик мысленного блага»: Есть мысли, в синей тишине
…Но мысли эти жестко и От мыслей тех ущерб в делах Потому и – закономерно то, что вынуждает на «беседу» с возлюбившей его: Бедность, Бедность… – ты моя попутчица… …Не хочу любви твоей!!! Не важно мне, Увы… От политики он, как и любой поэт-романтик, был далек. 28 августа 2012 года Вадим Негатуров писал о своих гражданских стихах: «Автор не является сторонником ни одной из ныне существующих в Украине партий или политических сил. Автор с одинаковым презрением относится к каждой из сегодняшних политических сил, которая является так называемой "проходной" в Раду, и испытывает простое человеческое сочувствие к некоторым, заведомо "непроходным". Поэтому, если какому-нибудь стороннику какой-либо партии или её штатному функционеру ПОКАЖЕТСЯ, что данное стихотворение агитирует за его партию или, наоборот, против его партии, то это ему действительно КАЖЕТСЯ: пусть, соответственно, перекрестится, совершит намаз, дзинкнет в буддистский колокольчик или засунет записку в Стену Плача – КАЗАТЬСЯ перестанет» [8]. Но как ни гони ее, политику, в дверь, она, как известно… И – валом накатывающиеся события, неприемлемые для чистой души, любящего сердца, здравого, просвещенного ума – диктуют строки в защиту попираемых Правды, Справедливости, Чести, Добра и Любви. Ведут на Поле Куликово. Вслед за Тютчевым («Молчи, скрывайся и таи…») Вадим Негатуров как-то сказал: Однако же бывает, что молчание Но – Весьма медитативный путь Услышав Его, молчать – не в силах. Ведет Любовь, взамен оков, пошлого рабства плоти: …Я искуплен Святой Христовой Кровью, Во мне Творец признал родного сына, Я – Божий раб, поэтому свободен Уходя, он сжимал его в горсти, и – молился. Так что, не «или», а – великое: «И»! «Что, Отчизна, с Тобой происходит?!...» И – не тупое: «Или – Украина, или – Россия», но – И! 13 апреля 2013 года Вадим Негатуров опубликовал записанные им воспоминания своего отца, заключив словами: «То был период высокого сплочения людей. Тогда я понял, что любовь к ближнему, доброта и милосердие зиждется не на идеологических лозунгах, а в самой природе нашего человека. Несмотря на все страдания, выпавшие на долю большинства в те годы, добро неистребимо продолжало жить в нас. Удивительно, сколько доброты, отзывчивости пробуждали в людях горе и общая беда! Надо сказать, будучи ребенком, я воспринимал действительность через призму войны, городской оккупации. Помню, тогда мне казалось, что все это некое временное зло, которое, просуществовав отведенный ему период, затем природно должно исчезнуть. Как зима, например! Мы верили в неизбежность победы добра над злом. Никто из нас не сомневался, что придут «наши»! Теперь, спустя много лет, мне, очевидцу тех событий, больно смотреть, как бежавших в свое время вместе с отступавшими фашистами предателей и полицаев их отпрыски возводят в ранг героев, с пеной у рта доказывая, что советские солдаты якобы были «оккупантами»! И вдвойне больно оттого, что они находят поддержку на уровне государства. Того самого государства, которого, в случае поражения Советской Армии, сегодня могло и не быть… [9; курсив мой – Л.В.] 7 февраля 2012-го вырвутся из души поэта стихи (Ukraine forever), в которых только глухому не расслышать огромной любви к Украине, боли за униженных, оскорбленных сограждан: …Украина! Гниют в прозябании Украина… проклятые годы… А 30 августа в сатирических стихах «Вождю Украйны не мешает...», с эпиграфом из Полтавы А.С. Пушкина, Вадим Негатуров с глубокой горечью скажет: ...Ничто, никто им не мешает Так что, вполне закономерен приход Вадима Негатурова на Куликово поле. К людям, как и он, истинно любящим свой город, Украину, желающим им настоящего добра. К людям чувствующим, понимающим, что лишь в соборности, единении, сплочении, взаимоуважении и поддержке – спасение, возрождение и расцвет страны и народа. К людям, лишенным каких-либо экстремистских планов, безоружным, доверчивым и… обманутым словесами о «демократии», «свободе», «правах» и пр. Он скажет в предисловии и послесловии к своей публикации Марша Куликова поля (28 марта 2014): «В Одессе есть площадь – "Куликово Поле" (одна из центральных площадей)… Здесь стоят безсрочные* палатки "Антимайдана". Сегодня в Одессе эта площадь стала символом сопротивления "галицийскому" нацизму и узурпации власти в Киеве кучкой прозападных "майдаунов". Но главное – площадь "Куликово Поле" стала знаменем борьбы одесситов за соборное единение народов Руси – украинцев, белорусов, россиян… Борьба одесситов с нацистами и узурпаторами сегодня так и называется – Движение "Куликово Поле". Смею заметить, что направленность этой борьбы выходит за рамки географического понятия "Одесса". Одесса, как и Куликово Поле, – это давно уже особые категории Русского Мира.
Нижеприведенный марш является попыткой художественно выразить сущность Движения "Куликово Поле". «Мы тогда победим Россию, когда украинцы и белорусы поверят, что они не русские». …Светом Правды, что дарит нам Бог в небеси, С небоскрёбов заморских, от схроновых нор Но врага, будь он даже хоть дьявола злей, Бородинского… Вадим Негатуров, конечно же, знал и любил А.С. Пушкина. Иногда – в шутку – и «спорил» с ним (Заметочки о конгруэнтности). К 200-летию Бородинского Сражения (7-го сентября 2012 года), ставшего прологом к победе России в Отечественной войне 1812 года, он написал стихи, поименовав их строкою Поэта: «Победа! Сердцу сладкий час!..», взяв эпиграфом из Бородинской годовщины: Победа! сердцу сладкий час! Эти его стихи заслужили признание на конкурсе «Словенское поле-2012». Есть и у меня стихи от 7 февраля 2007-го года, посвященные Пушкину, поименованные: Встань! – где эпиграфом – вторая строка из этого двустишия. И это – не случайно, конечно. Не могут не отзываться сегодня нестерпимой болью строки Александра Сергеевича: …Куда отдвинем строй твердынь? И как же томило предчувствием страшной беды сотворение «памятного знака» «Тень Пушкина», этой Черной метки на земле Одессы! Перед Сбербанком России, в пяти метрах… Не сомневаюсь: это был «пробный камень» перед Одесской Хатынью. С внешним врагом всегда более-менее – ясно. Но – внутренний, эти «мутители палат, / Легкоязычные витии», эти «Клеветники, враги России!»… Неисцелимые, очевидно, от «болезни, передаваемой по наследству верхами», называемой – фронда. Поистине – «манерное светское словоблудие без намека на подлинную, теоретически выверенную оппозиционность», – определил Михаил Филин. Но – «Принадлежать к элите и притом не фрондировать – нонсенс, дурной тон при любой форме правления в России». Вот и оказались в «лакейской "общеевропейского дома". «Зато есть повод выпятить груди: так лихо спустить всё могли одни только русские» [11]. Напомнил мне Михаил Филин стихи Ф.М. Тютчева: Куда сомнителен мне твой, И его пророчество о Юге России: «…там – арена предопределенной ей великой будущности», «эта будущность, отвратить которую не смогут все наши усилия, возможна только там...»; «под страхом самых жестоких кар, надо будет решительно и возможно скорей оторваться от унижений настоящей минуты (имеется ввиду поражение в Крымской войне, позорные условия мира – Л.В.), чтобы двинуться навстречу грядущим судьбам» [12]. Возможно, зная и это, Вадим Негатуров пришел на Куликово поле Одессы… Одна из участниц Движения «Куликово поле» вспоминала, что Вадим Негатуров поначалу «просто приходил и говорил с людьми. Потом он стал читать нам свои стихи. Они были как раз о том, чем мы жили тогда и живем сейчас. Они были о том, что нельзя так беспечно предавать собственные Победы. Мы слушали его и лучше понимали, зачем мы здесь, и что борьба наша – это отчаянная драка за свою страну, за свой город, за любимую Одессу». Депутат Одесского городского Совета Василий Полищук: «Он возник словно из сердца каждого, кто там был в эти дни. Вадим был как бы нашей церковью, нашей духовной составляющей. Он говорил то, о чем мы все думали, точно и емко. А потом, когда он написал этот марш... мы просто плакали. Мы поняли – да, мы ведь русичи! Вот наше начало, вот за что мы боремся…» [6]. Да, он не мог не прийти 2 мая на Куликово поле Одессы. Спасти иконы не удалось – церковь-палатка уже горела. Но оставить тех, с кем он был многие дни, кому читал свои стихи, в ком видел родные, доверчивые души, он не мог. В заключение этих заметок, позвольте предложить несколько не публиковавшихся на нашем сайте стихов Вадима Негатурова (даты – по дню публикации). И, поскольку заметки – ко дню рождения поэта, – улыбнемся вместе с ним! Будем верить: он вернулся в Отчий Дом, Отец принял его чистую, верную, исстрадавшуюся душу, воплотившую Искру Божью! А нам он оставил завет единения и взаимной любви. Творчества, вдохновения: …пока что рождаются рифмы из ритма сердечного И лучшие стихи и песни его, помогая, поддерживая нас, будут жить! 1 – 4 декабря 2014, Одесса. ------------------ Примечания
NB! Основные стихи последних лет опубликованы на сайте Российский писатель в подборках: Составила: Людмила Владимирова (Одесса). Вадим НЕГАТУРОВОсвобождение Одессы от фашистов: воспоминания очевидцаЗаписано по детским воспоминаниям моего покойного отца, Негатурова Виталия Борисовича. 10 апреля 1944 года Одесса была освобождена от фашистских захватчиков. Несмотря на то, что день этот был удивительно солнечным, в моем календаре он остался самым красным днем. Детские воспоминания запечатлелись, как давний фотоснимок. Даже не верится, что прошло уже столько лет… Моя мать погибла еще в 1941-м, 13 сентября, в дни героической обороны Одессы, после чего нас с сестрой забрали к себе ее сестра с мужем. Поскольку детей у них не было, к нам они отнеслись со всей теплотой и заботой. Мы же, в свою очередь, тоже восприняли их как родных маму и папу. 10-го апреля, в 6 утра мы с мамой, как обычно, отправились доить отелившуюся в марте корову и кормить теленка. Отец до войны был железнодорожником, поэтому жили мы в Одессе на Первой Заставе в домах-бараках – райончик назывался «Бессарабка-2», куда селили железнодорожников и их семьи. Мне тогда было неполных 8 лет, и я ни на шаг не отходил от матери, поскольку постоянно слышалась стрельба. С удоем молока мы отправились в погреб, когда сзади вдруг послышался женский голос с сильным «рассейским» акцентом: – Немцы здесь есть? Мама ответила: – Нет. – А в погребе? Мать перекрестилась и ответила: – Ей Богу, нет! Перед нами возникла высокая стройная девушка в плащ-палатке и с автоматом ППШ на груди. Она в буквальном смысле олицетворяла собой образ некрасовской героини, способной, что называется, и коня на скаку остановить, и в горящую избу войти. – А водички попить можно? Мама ответила по-одесски, «вопросом на вопрос»: – А молочка парного не хотите? – Хочу! Мать налила девушке молока в поданный ею котелок. Утолив жажду, та вдруг сняла с плеча плащ-палатку и отдала матери со словами: – На́, вот, пошей мальцу штаны и рубашку! – пояснив при этом, что плащ-палатку нужно вымочить в бензине, снять резину – тогда получится крепкий материал. …Впоследствии, мама так и сделала. Помню, у меня тогда впервые появились вместо непонятных латаных-перелатаных лохмотьев «настоящие мужские» брюки… Вслед за девушкой подходили еще солдаты, и мать всех поила парным молоком. Это были разведчики, производившие «зачистку» территории от спрятавшихся румын, немцев и изменников. Узнав о происходящем, вышли все соседи. Каждый счел за счастье проявить гостеприимство. Передавали хлеб, молоко – все, чем были богаты; приглашали в дом помыться, попить чаю, а то и «чего покрепче». Люди тогда были дружнее, и даже, помнится, существовало поверье, что «добро и благодарность передаются на расстояние, как телеграфное слово». Оно и понятно, ведь у многих женщин воевали мужья, сыновья, братья. В каждом солдате, фактически, виделся родной человек. И неважно, был ли он синеглазым или кареглазым, кудрявым или белобрысым. Главное – он был наш, свой, и поэтому родной…
В последние месяцы оккупации в бараках Бессарабки жили на квартирах поездные бригады, которые работали на обслуживании железной дороги «Застава – Белгород-Днестровский». В нашем подъезде, например, в трех квартирах разместились: словак-охранник, живший у нас, румын – вольнонаемный кочегар, двое румын – машинисты паровозов, два поляка – осмотрщики вагонов. Они не хотели воевать на стороне фашистов, и наша соседка Анна, имевшая связь с партизанами и подпольщиками, переправляла их в катакомбы – до прихода русских. Словак – железнодорожный охранник пришел к нам за 3 дня до освобождения Одессы с просьбой спрятать его от немцев. Помню, он тогда сказал, что «скоро придут ваши отцы, сыновья, братья», что русские находятся очень близко – на станции Раздельная. Молва о скором приходе наших мгновенно облетела жителей Бессарабки. Тогда все разговоры в кругу соседей и знакомых заканчивалась фразой: «Вот придут наши, – тогда!..». При этом взрослые, говоря о возвращении довоенной жизни, иногда вспоминали ситро, сельтерскую воду, конфеты, шоколад, мороженое. Когда я спрашивал, что такое мороженое, ответ был примерно следующий: это такой снег, но не из воды, а из молока со сливками и шоколадом, очень сладкий. Мне было довольно трудно понять, что же это за деликатес такой, поскольку в годы военного детства «деликатесами» были макуха-жмых из лузги семечек подсолнуха, малай (запеканка из кукурузной муки и мелассы, т. е. патоки из отходов сахарной свеклы), ржаные пряники – лепешки, политые белой патокой… Освободители, которых наше население называло коротким, емким и дорогим словом – «наши», шли в город по Тираспольскому шоссе, через Первую и Вторую Заставы, с улицы Дальницкой и дальше. Впоследствии я неоднократно видел в кино триумфальные парады освободителей, бодро шагающих победным маршем, под музыку. Здесь же все было иначе, как-то «по-домашнему». Они шли, не спеша – пешие, конные, на телегах, машинах. Боевая задача была успешно выполнена накануне ночью, и теперь, уставшие и счастливые, они словно возвращались домой. Население встречало наших воинов крынками молока, прохладной водой, узваром (компотом из сухофруктов). И я вместе со всеми стоял на обочине дороги, на табуретке, держа в руках крынку молока и кружку. Один из наших соседей – молдаванин Терешко, у которого, как говаривали соседи, зимой снега не выпросишь, в этот день так расщедрился, что выкатил бочку вина и поллитровой кружкой стал угощать им солдат, на закуску предлагая брынзу. Солдаты расспрашивали нас о жизни в оккупации, тоже одаривая, кто чем может. «Презентами» были губные гармошки, складные ножи, зажигалки, и т. п. Один солдат подарил мне свою пилотку с пятиконечной звездой. Тогда для меня это был самый дорогой подарок – предмет гордости на долгое время. Старики встречали воинов хлебом и солью, иконами Николая Чудотворца и Божьей Матери. Измученные солдаты подходили к ним, отламывали кусок хлеба и, посыпав его солью, съедали, после чего целовали иконы и шли дальше. Как же я всматривался в лица солдат, надеясь увидеть среди них своего родного отца! Как надеялся!.. Лишь спустя время я узнал, что он погиб в октябре 1941 года, защищая Ленинград. Лица солдат, в большинстве своем, были небритые, усталые, но, несмотря на это, на них отчетливо читался триумф! Как-то даже не верилось, что война еще не окончена и этим воинам еще предстоит путь на Запад длиной более года, к концу которого не все из них смогут дойти живыми...
То был период высокого сплочения людей. Тогда я понял, что любовь к ближнему, доброта и милосердие зиждется не на идеологических лозунгах, а в самой природе нашего человека. Несмотря на все страдания, выпавшие на долю большинства в те годы, добро неистребимо продолжало жить в нас. Удивительно, сколько доброты, отзывчивости пробуждали в людях горе и общая беда! Надо сказать, будучи ребенком, я воспринимал действительность через призму войны, городской оккупации. Помню, тогда мне казалось, что все это некое временное зло, которое, просуществовав отведенный ему период, затем природно должно исчезнуть. Как зима, например! Мы верили в неизбежность победы добра над злом. Никто из нас не сомневался, что придут «наши»! Теперь, спустя много лет, мне, очевидцу тех событий, больно смотреть, как бежавших в свое время вместе с отступавшими фашистами предателей и полицаев их отпрыски возводят в ранг героев, с пеной у рта доказывая, что советские солдаты якобы были «оккупантами»! И вдвойне больно оттого, что они находят поддержку на уровне государства. Того самого государства, которого, в случае поражения Советской Армии, сегодня могло и не быть… 13 апреля 2013
|